Что такое натуралистическая проза

Печать
Опубликовано 23 Октябрь 2020 Просмотров: 223

У термина «натурализм» плохая репутация. Достаточно назвать какое-нибудь произведение натуралистическим, и мы либо тотчас догадаемся, что оно поражено бескрылой и вялой описательностью, мелочным правдоподобием деталей при отсутствии даже намёка на художественный идеал и художественную правду, либо заподозрим, что «уж слишком там много копаются в ночных горшках» (И.С. Тургенев об одном из романов Э. Золя), т.е. поэтизируют житейскую грязь, с откровенностью рассказывают об отношениях полов и разного рода психопатологических отклонениях от нормы.

Эта репутация возникла не на пустом месте. Принципиальной новизной отличалась авторская позиция писателя-натуралиста, который, «добру и злу внимая равнодушно», отказывался давать какую-либо оценку изображаемым героям и событиям. Судьба человека рассматривалась как своего рода «человеческий документ», не нуждающийся в художественном приукрашивании, а за сюжетами натуралистических произведений нередко просвечивали уголовное дело или клиническая история болезни.

Особенная слава выпала в России на долю Золя: его программные «Парижские письма» на протяжении шести лет ежемесячно печатались на страницах петербургского журнала «Вестник Европы», а его романы о семействе Ругон-Маккаров приковывали к себе заинтересованное внимание Л.Н. Толстого и И.С. Тургенева, М.Е. Салтыкова-Щедрина и И.А. Гончарова.

Причина нахлынувшей моды была проста: обвинив современную литературу в романтических предрассудках и моралистической чопорности, писатели-натуралисты объявили, что именно они откроют обществу полную, достоверную и беспристрастную правду о нём самом.

В натуралистической прозе и драматургии гораздо богаче, чем прежде, оказалась представленной жизнь пролетариата («Жерминаль» Э. Золя), социальных низов, городского дна («Марья Лусьева» Амфитеатрова). В книгах Золя и «золяистов» впервые во весь голос заявил о себе мир грубых страстей и низменных побуждений, причём даже не замаскированных хотя бы видимостью духовных или умственных, культурно-идеологических запросов.

Десять наиболее ярких представителей натурализма:

 1.  Золя, Э. Чрево Парижа : роман : пер. с фр. – М., 1984. – 366 с.

Э.Золя, Чрево ПарижаПарижский Центральный рынок. Огромное, фантастическое, роскошное царство чревоугодия, над которым плывут умопомрачительные ароматы сыров и колбас, фруктов, цветов и сотен других произведений природы и поварского искусства. Именно здесь пытается укрыться от полиции бежавший с каторги и затерявшийся в бесконечном лабиринте парижских улиц молодой революционер Флоран. Но укроет ли его "Чрево Парижа"?..

 2.  Мопассан Ги де.  Любовь втроём : сборник : пер. с фр. – М., 1993. – 383 с.

Мопассан, Любовь втроемСборник рассказов и эссе, объединенных сквозной темой. Это извечная, как сама жизнь, тема взаимоотношений мужчины и женщины, которым общество диктует обязательную мораль, но чьи чувства в конечном итоге всегда устремлены к правде естественного прояв-ления.

 3.  Гауптман, Г. Вихрь призвания : роман. Новеллы : пер. с нем. – Л., 1989. – 604 с.

Гауптман, Вихрь призванияЗа 15 лет Гауптман стал во главе современной немецкой драмы. Начав с натурализма в духе Золя, с проблемы наследственности в своих ранних вещах («Vor Sonnenaufgang», «Friedensfest»), Гауптман в дальнейшем своём творчестве ставил себе разнообразные задачи. От натуралистических драм, описывающих трагизм среды, он перешёл к психологии личности в борьбе со средой. 

 4.  Драйзер, Т. Американская трагедия : роман в двух частях : пер. с англ. – Л., 1979. – 752 с.

Драйзер, Американская трагедияРоман, признанный вершиной творчества Теодора Драйзера. Книга, легшая в основу культового оскароносного фильма «Место под солнцем». Суровая отповедь «американской мечте», основанная на реальных событиях.

  5.  Ремарк, Эрих Мария. Искра жизни : роман : пер. с нем. – М., 2017. – 383 с.

Ремарк, Искра жизниЧто остается у людей, захлебывающихся в огненном водовороте войны? Что остается у людей, у которых отняли надежду, любовь и, по сути, даже саму жизнь? Что остается у людей, у которых не осталось просто ничего? Всего-то - Искра жизни. Слабая, но негасимая. Искра жизни, что дает людям силу улыбаться на пороге смерти. Искра света в кромешной тьме...

 6.  Боборыкин, П. Китай – город : роман. Проездом : повесть. – М., 1988. – 476 с. : ил.

Боборыкин, Китай-городРусского писателя П.Д.Боборыкина (1836—1921) часто называют певцом Москвы. Именно Москва — огромный многоликий город, ее быт, характеры и нравы ее жителей — основное действующее лицо романа «Китай-город» и повести «Проездом», включенных в эту книгу.

 7.     Арцыбашев, М. Санин : роман. Повести и рассказы. – М., 2008. – 637 с.

Арцыбашев"Санин" (1907 г.) принес Михаилу Арцыбашеву скандальную славу. Книгу сочли аморальной не только в России, но и за рубежом. Протест против условностей и предрассудков, лишивших человека свободы, пришелся не по вкусу многим приверженцам "вечных ценностей". Спустя сто лет после создания этот роман уже не кажется таким вызывающим.

 8.     Куприн, А. Яма : повесть и рассказы. – Сочи, 1992. – 350 с.

Куприн, ЯмаСвою задачу автор сформулировал в словах одного из героев: "...Наши художники... почему-то до сих пор обходили проституцию и публичный дом. Может быть, по брезгливости, по малодушию, из-за боязни прослыть порнографическим писателем, наконец, просто из страха, что наша кумовская критика отождествляет художественную работу писателя с его личной жизнью и пойдет копаться в его грязном белье. Или, может быть, у них не хватает ни времени, ни самоотверженности, ни самообладания вникнуть с головой в эту жизнь и подсмотреть ее близко-близко, без предубеждения, без громких фраз, без овечьей жалости, во всей ее чудовищной простоте и будничной деловитости". 

9.       Амфитеатров, А. Мёртвые боги : роман. – М., 1991. – 541 с.

Амфитеатров

  10.       Вересаев, В. Записки врача : повесть. На японской войне : записки. – М., 1986. - 558 с.

Вересаев, Записки врачаВ июне 1904 года как врач запаса В. Вересаев был призван на военную службу и вернулся с японской войны лишь в начале 1906 года. М. Горький был прав: события русско-японской войны нашли в В. Вересаеве «трезвого, честного свидетеля». Об этой, по словам В. И. Ленина, «глупой и преступной колониальной авантюре» (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 9, с. 155) написано в русской литературе довольно много. Только в одних сборниках «Знание», где печатались записки В. Вересаева, были опубликованы и «Красный смех» Л. Андреева, и «Путь» Л. Сулержицкого, и «Отступление» Г. Эрастова. Авторы этих произведений с гневом писали о бессмысленности и ужасах бойни, устроенной царским правительством на полях Маньчжурии, но лишь В. Вересаев увидел в бесславной для России войне свидетельство краха всей самодержавно-крепостнической системы.

 Приходите в библиотеку, читайте книги!

 Ведущий библиограф  Быкова Лариса.